Трансгендерность и насилие в туалетах.

Тема неоднозначная и сложная. Будьте бережны к себе, приступая к чтению.

Предисловие «Т9 NSK» : статья выложена с разрешения переводчика Михаил Полосин. Спасибо ему огромное!

Предисловие переводчика: данная статья является переводом эссе «Transgender People, Bathrooms, and Sexual Predators: What the Data Say», название которого я решил сократить, получив по итогу «Трансгендеры. Туалеты. Насильники.». Авторшей эссе является госпожа Джулия Серано («Julia Serano»). Её сайт нескромно именует её «истинной женщиной Эпохи Возрождения», перечисляя сферы её деятельности: писательство, активизм, музыка, исполнительство и биология. Интересует она нас в первую очередь как писательница и биолог. За это она и известна, собственно. Этому способствует и образование женщины, полученное в Колумбийском университете — она является докторшей наук в биохимии и молекулярной биофизике. Добавьте сюда ещё 17 лет исследовательской работы в Калифорнийском университете в Беркли в областях генетики, эволюции и биологии развития. Достойно уважения и восхищения.

И раз уж я решил углубиться в личность авторши, я окажу ей полную честь и представлю вам её книги. Всего их четыре. Три из них посвящены трансгендерности. «Девушка для битья: транссексуальная женщина о сексизме и бытии козлом отпущения женственности» («Whipping Girl: A Transsexual Woman on Sexism and the Scapegoating of Femininity»— коллекция личных эссе авторши, которые развенчивают мифы и заблуждения людей о транс-женщинах, женственности, гендере и сексизме. «Исключённые: делание более инклюзивными феминистическое и квир движения» («Excluded: Making Feminist and Queer Movements More Inclusive») — это сборник эссе, разделённый авторшей на две части. В первой части дана хронология исключения людей из феминизма и квир-активизма на основе сексизма. Вторая же часть описывает анализ причин данной проблемы и предлагает пути решения данной проблемы. «Откровенно: десятилетие трансгендерного активизма и транс-феминизма» («Outspoken: A Decade of Transgender Activism and Trans Feminism»— совокупность 48 эссе, посвящённых изменениям в трансгендерном активизме и личному путешествию авторши в нём. Четвёртая книга же является художественным романом об этично не моногамной и бисексуальной «Кэт Катаклизм», которая в абсурдном стиле пересказывает процесс создания книги о своих свиданиях с Эриками, коих было аж 99. У книги соответствующее название — «99 Эриков: фальшивый роман Кэт Катаклизм» («99 Erics: a Kat Cataclysm faux novel»).

На этом знакомство с авторшей и закончим. Перейдём же к самому эссе!Предупреждение о контенте: хотя я и не буду описывать какие-либо реальные случаи сексуального насилия или сексуального абьюза детей, эти проблемы (и ложные обвинения в них) будут обсуждаться на протяжении всего эссе.

Я участвую в трансгендерных сообществах с 1994 года. И до моего появления на сцене эти сообщества существовали на протяжении десятилетий, что может подтвердить любая книга транс-тематики, посвящённая истории. И всё это время мы использовали общественные туалеты, не причиняя никакого вреда другим. Но в 2015 году, через год после того, как журнал «TIME» провозгласил «переломный момент для трансгендеров», внезапно множество так называемых «законопроектов о туалетах» было предложено законодательным органам штатов (США). Так или иначе, эти законопроекты были направлены на запрет транс-людям безопасно использовать общественные туалеты под предлогом того, что мы представляем некую «опасность» женщинам и детям в этих пространствах. Такие опасения продолжают сохраняться, о чём говорит принятие законопроекта о ванных комнатах в Теннесси 17 мая 2021 года — тут даётся ссылка на статью «Губернатор штата Теннесси Ли подписал анти-трансгендерный законопроект о туалетах бизнесов» («Tennessee Gov. Lee Signs Anti-Transgender «Business Bathroom Bill» into Law»).

В этой статье:

1) Я углублюсь в фактические данные, которые демонстрируют не опасность транс-людей для кого-либо в общественных туалетах и не использование насильниками и извращенцами транс-инклюзивных туалетных политик.

2) Я рассмотрю исторические данные, описывающие происхождение мифа о «туалетных насильниках» из утверждений религиозно-правых 1970-х и 1980-х годов о гомосексуалах, которые якобы были «растлителями детей» и «педофилами», собиравшимися «завербовать детей». Только во время 2000-х годов, когда такие утверждения потеряли эффективность против геев, лесбиянок и бисексуальных людей, религиозно-правые организации сменили цель данных утверждений, направив их на транс-людей.

3) Я расскажу о дополнительных способах, с помощью которых участники кампаний против трансгендеров стали ложно клеймить трансгендеров как «насильников», «совращающих» и «сексуализирующих» детей.Я надеюсь, что данная статья не только станет легко цитируемым источником разоблачения «законопроектов о туалетах» и связанной с ними анти-трансгендерной пропаганды, но и повысит осведомлённость о том, что троп «сексуального насильника» является распространённой тактикой стигматизации и стереотипизации маргинализированных людей.

1) Транс-люди являются жертвами харрасмента и нападений в общественных туалетах, а не их виновниками.

Всякий раз, когда люди высказывают опасения по поводу нахождения трансгендеров в туалетах, я даю им эти три ссылки:

А) «15 экспертов разбивают мифы правых о трансгендерах в туалетах» (Carlos Maza and Luke Brinker, «15 Experts Debunk Right-Wing Transgender Bathroom Myth», Media Matters for America, March 20, 2014).

Подпись к статье гласит: «Эксперты в 12 штатах, включая сотрудников правоохранительных органов, государственных служащих и защитников жертв сексуального насилия, развенчали миф правых о том, что сексуальные насильники воспользуются транс-инклюзивными законами и проникнут в женские туалеты, именуя данный миф безосновательным и «более чем подозрительным»».

Б) «Дебаты о трансгендерах в туалетах на стыке политики, законов, этики и науки» (Brian S. Barnett, Ariana E. Nesbit, and Renée M. Sorrentino, «The transgender bathroom debate at the intersection of politics, law, ethics, and science», The Journal of the American Academy of Psychiatry and the Law 46, no. 2 (2018), 232–241).

Это рецензируемое исследование в разделе о выводах указывает, что: «С научно-доказуемой перспективы, в настоящее время нет доказательств того, что доступ транс-людей в гендерно-соответствующие им туалеты приводит к увеличению числа сексуальных преступлений». Для получения дополнительной информации и контекста, можно посмотреть эту статью о данном исследовании.

В) «Недискриминационные законы о гендерной идентичности в общественных пространствах: обзор доказательств, касающихся безопасности и приватности в общественных туалетах и раздевалках» (Amira Hasenbush, Andrew R. Flores, and Jody L. Herman, «Gender identity nondiscrimination laws in public accommodations: A review of evidence regarding safety and privacy in public restrooms, locker rooms, and changing rooms», Sexuality Research and Social Policy 16, no. 1 (2019), 70–83).

Это рецензируемое исследование использует Массачусетс в качестве места проведения исследования для «эмпирической оценки того, меняются ли по частоте и расположению сообщения о нарушениях безопасности и приватности в общественных туалетах и раздевалках при наличии в одних местах и отсутствии в других местах недискриминационных инклюзивных постановлений о гендерной идентичности в общественных местах». Исследование сообщает, что «при использовании публичных записей и статистического моделирования не было обнаружено изменений в безопасности и приватности при реализации недискриминационных инклюзивных постановлений о гендерной идентичности в общественных местах». Для получения дополнительной информации и контекста, можно посмотреть эту статью о данном исследовании.

Хотя нет никаких эмпирических доказательств того, что трансгендерные люди представляют собой угрозу цисгендерным людям в общественных туалетах, об обратном это же сказать нельзя. Трансгендерные люди регулярно подвергаются харрасменту и даже нападениям со стороны цисгендерных людей. Вот исследования, посвящённые данному феномену:

А) «Разделённые по гендеру туалеты и стресс меньшинств: общественная регуляция гендера и её влияние на жизни трансгендерных людей» (Jody L. Herman, «Gendered restrooms and minority stress: The public regulation of gender and its impact on transgender people’s lives», Journal of Public Management & Social Policy 19, no. 1 (2013), 65–80).

Из абстракта: «В этом документе используется структура стресса меньшинств для обсуждения результатов первоначального опроса трансгендерных и гендерно-неконформных людей в Вашингтоне (округ Колумбия) об их опыте в разделённых по гендеру общественных туалетах. 70% респондентов сообщили об отказе в допуске, о словесном харрасменте и о физических нападениях в общественных туалетах. Этот опыт повлиял на образование, занятость, здоровье респондентов и их участие в общественной жизни».

Б) «Опрос трансгендеров в США за 2015 год» (Sandy James, Jody Herman, Susan Rankin, Mara Keisling, Lisa Mottet, and Ma’ayan Anafi, «The report of the 2015 US transgender survey» (Washington, DC: National Center for Transgender Equality, 2016)).

Это был опрос 27715 трансгендерных людей по всей территории США. Основные пункты из их раздела «опыты в общественных туалетах» (страницы 224-230):

  • почти четверть респондентов (24%) сообщила, что кто-то ставил под сомнение или оспаривал их нахождение в туалете за прошедший год.
  • почти один из десяти респондентов (9%) сообщил, что кто-то отказывал ему в доступе к туалету за прошедший год.
  • один из восьми респондентов (12%) сообщил, что его словесно, физически или секуально атаковали в туалете за прошедший год.
  • более половины респондентов (59%) избегали использования туалета из-за страха возможных проблем.
  • почти треть респондентов (32%) ограничила объёмы потребляемой еды или воды, дабы избежать использования туалета в прошедшем году.
  • 8% респондентов сообщили об инфекции мочевыводящих путей, инфекции почек или о другой проблеме с почками, вызванной избеганием туалета за прошедший год.

В) «Ограничения в школьных ванных комнатах и раздевалках и риск сексуального нападения среди трансгендерной молодёжи» (Gabriel R. Murchison, Madina Agénor, Sari L. Reisner, and Ryan J. Watson, «School restroom and locker room restrictions and sexual assault risk among transgender youth», Pediatrics 143, no. 6 (2019), e20182902).

Из раздела «обсуждение»: «В нашей 12-месячной выборке трансгендерные и небинарные подростки США в 25,9% случаях подвергались сексуальному насилию, что заметно выше национальных показателей в 15% среди цисгендерных школьниц и 4% среди цисгендерных школьников. После корректировки возможных искажающих факторов по сравнению с неограниченной молодёжью той же гендерной идентичности и пола, назначенного при рождении, регуляции школьных туалетов и раздевалок были связаны с 1,26-кратным риском сексуального нападения для трансгендерных мальчиков, 1,42-кратным риском для небинарной молодёжи, назначенной женщинами при рождении, и 2,49-кратным риском для трансгендерных девочек».

Разумеется, столь безудержный харрасмент и не менее безудержные нападения на транс-людей в общественных туалетах не могли не привести к подобному же абьюзу по отношению к некоторым гендерно-неконформным цисгендерным людям, коих ложно подозревают в трансгендерности. Действительно, вслед за бедствием «законопроектов о туалетах» 2015 года, «Vox» в 2016 году опубликовал статью «Женщины подвергаются харрасменту в туалетах из-за анти-трансгендерной истерии» («Women are getting harassed in bathrooms because of anti-transgender hysteria»). Статья января 2021 года из Великобритании (где анти-трансгендерные настроения наиболее сильны)— «Бутч-лесбиянки подвергаются «увеличивающемуся харрасменту» в общественных туалетах» («Butch lesbians are facing “increasing harassment” in public toilets»).

На данном этапе стоит отметить, что логика за «законопроектами о туалетах» является двоякой. С одной стороны, она строится на предположении о том, что транс-женщины на самом дле являются «биологическими мужчинами» — тут даётся ссылка на эссе «Трансгендерные люди и мифы о биологическом поле» («Transgender People and “Biological Sex” Myths»). С другой стороны, она строится на предположении о том, что мужчины по своей сути «опасны», тогда как женщины «безопасны», в связи с чем присутствие транс-женщин нарушит безопасность пространств только для женщин. Правда, подобная предполагаемая безопасность женщин нарушается теми цисгендерными женщинами, которые подвергают харрасменту и насилию транс-людей и гендерно-неконформных цисгендерных женщин в общественных туалетах!

Так как не существует эмпирического доказательства того, что транс-женщины или транс-люди представляют собой опасность для женщин или детей в пространствах, разделённых по полу, анти-трансгендерные пропагандисты ссылаются в основном на анекдотичные случаи реальных или воображаемых сексуальных проступков, которые вроде как включали в себя трансгендерных индивидов, экстраполируя это на всех транс-людей и обвиняя их всех в опасности. Я, правда, могу сделать это же со значительным количеством цисгендерных женщин, совершающих акты сексуального харрасмента, принуждения или насилия, кои описаны в работе «Сексуальная виктимизация со стороны женщин: федеральные данные раскрывают удивительную распространённость» (Lara Stemple, Andrew Flores, and Ilan H. Meyer, «Sexual victimization perpetrated by women: Federal data reveal surprising prevalence», Aggression and Violent Behavior 34 (2017), 302–311). Ведущая авторша данной работы также подвела её итоги в статье «Сексуальная виктимизация со стороны женщин куда более распространена, чем казалось ранее» («Sexual Victimization by Women Is More Common Than Previously Known»).Бесспорно, что некоторые цисгендерные женщины совершают акты сексуального насилия. Но было бы непостижимым утверждать, что все цисгендерные женщины должны быть исключены из общественных туалетов, раздевалок и прочих мест из-за действий меньшинства. Я уверена, что по этому вопросу существует практически полное единодушие. Предъявлять другой стандарт транс-женщинам без убедительных на то эмпирических доказательств — чистое предубеждение, ни больше и ни меньше.

2) Помещение «паники вокруг туалетов» в исторический контекст.

Транс-люди явно не первая маргинализированная группа, которую когда-либо демонизировали как потенциальных насильников.

В статье «Почему теории заговора правых так сильно одержимы педофилией?» («Why Are Right-Wing Conspiracies so Obsessed With Pedophilia?») 2019 года её автор пересматривает несколько «моральных паник» последних 50 лет, каждая из которых поднимала похожие опасения по поводу защиты детей от некой выдуманной коварной угрозы. Суть статьи отражена в подписи к ней: «История одна и та же, от паник вокруг детских садов до QAnon. На самом деле речь не о детях, дело в страхах из-за изменения социального порядка».

В статье «Кошмар анти-трансгендерных туалетов уходит своими корнями в расовую сегрегацию» («The Anti-Trans Bathroom Nightmare Has Its Roots in Racial Segregation»2015 года её автор указывает на то, как на опасения перед сексуальным насилием регулярно ссылались сторонники сегрегации во время Движения за гражданские права в США, которые утверждали, что «расовая интеграция даст чёрным мужчинам сексуальный доступ к белым женщинам», тогда как «белые женщины подчёркивали, что контакт с чёрными женщинами в туалетах заразит их венерическии заболеваниями». Автор рассуждает о том, как эти расистские стереотипы были позднее пробуждены оппонентами Поправки о равных правах в 1970-х годах: «Противники Поправки о равных правах утверждали, что среди последствий Поправки о равных правах будут гендерно-смешанные туалеты. Здесь противники Поправки о равных правах утверждали, что сексуальная интеграция туалетов приведёт к сексуальному насилию чёрных против белых женщин и детей».

В статье «Как ЛГБТК-людей и евреев стереотипировали как жестоких насильников» («How LGBTQ people and Jews were stereotyped as violent predators»от декабря 2016 года автор подчёркивает, как гетеросексуальное, белое и христианское большинство «долго обвиняло евреев и ЛГБТК-людей в том, что те действовали как жестокие насильники, которые заманивали, пытали и пожирали преимущественно женщин и детей доминирующей группы».

Две указанные выше статьи упоминают наиболее недавнего и прямого предшественника нынешней «паники вокруг туалетов» (трансгендерной) — кампанию «Спасите наших детей» Аниты Брайант 1977 года. Предпосылка была проста: лесбиянки, геи и бисексуалы добивались прогресса в принятии постановлений о недискриминации во всё большем числе юрисдикций. Брайант и другие социальные консерваторы эффективно препятствовали этому прогрессу, утверждая о том или намекая на то, что ЛГБ-люди представляют собой особую угрозу для детей. Если вы когда-нибудь слышали обвинения в том, что ЛГБ-люди «педофилы» или «растлители детей», которые пытаются «завербовать детей», то знайте, что эти идеи были популяризированы Брайант и другими социальными консерваторами того временного периода. Сейчас большинство людей понимает, что данные претензии являются ложными и вредными стереотипами — тут даётся ссылка на документ «Факты о гомосексуальности и растлителях детей» («Facts About Homosexuality and Child Molestation»— но в своё время они нанесли большой урон, как в плане подрыва ЛГБ-прав, так и в плане усугубления преступлений на почве ненависти против ЛГБ-людей.

В исследовании «Вариативность фреймов в рамках защиты детей: концепция мужчин-геев и транс-женщин как незнакомцев» («Frame Variation in Child Protectionist Claims: Constructions of Gay Men and Transgender Women as Strangers»2018 года изучаются кампании религиозно-правых, охватывающих период с 1974 года по 2013 год, кои анализируются на предмет изменения тем, касающихся потенциальных угроз для детей. Кампании с 1970-х по 1990-е годы были преимущественно сосредоточены на создании образа мужчины-гея, являющегося сексуальным насильником, который предположительно становится учителем для «совращения» юных детей или «проникает в организации, подобные «Boy Scouts» и «Big Brothers Big Sisters of America», для установления рэкета детской порнографии и проституции». Но к 2000-м годам в кампаниях по защите детей произошёл резкий сдвиг от «преподавателей-геев» к транс-женщинам. Последние неизбежно изображались как «мужчины в платьях», которые «представляют угрозу женщинам и девочкам в туалетах и раздевалках». Ниже представлен график из исследования для более наглядной иллюстрации этого сдвига.

Трансгендеры. Туалеты. Насильники., изображение №1

Помните, что когда в следующий раз вы встретите «панику вокруг туалетов», направленную на транс-людей, вы увидите всего лишь перефразированную версию «гомосексуалы это растлители детей» кампаний прошлого.

3) Кто кого «сексуализирует»?

Как только ненавистники стереотипируют маргинализированную группу людей в качестве «сексуальных насильников», они с относительной лёгкостью могут использовать язык, предназначенный для реального сексуального насилия, против членов маргинализированной группы, даже в сценариях, где не упоминаются ни секс, ни сексуальность.

Один вопиющий пример подобного можно обнаружить в статье «Местоимения это рогипнол» («Pronouns Are Rohypnol»2019 года, которую часто цитировали и широко отмечали в «гендерно-критичных» кругах Великобритании. В британском простонародье рогипнол более известен как «roofies» — это печально известный наркотик, применяемый на свиданиях для изнасилований. «Местоимения это рогипнол» утверждает, что даже простое использование местоимений транс-персоны «замедляет вас, сбивает с толку, делает вас менее активной»: «Они притупляют вашу защиту. Они изменяют вашу сопротивляемость. Они убирают наши инстинктивные реакции». Подразумевается, что признание местоимений транс-человека равносильно сексуальному насилию или способствует совершению сексуального насилия, что выражено в заключении статьи: «Я должна это девочкам. Я не хочу играть ни малейшей роли в их растлении для того, чтобы они пренебрегали их естественными защитными инстинктами. Эти инстинкты существуют не просто так. Они защищают их».

Слово «растление» относится к поведению взрослого, который становится другом ребёнка и выстраивает с ним доверие для того, чтобы в конечном счёте облегчить себе сексуальную эксплуатацию ребёнка или насилие над ребёнком. Но в руках ярых трансфобов «растление» может быть брошено в сторону любого транс-человека за любое его действие — даже за обучение взрослых студентов квир-теории — здесь даётся ссылка на статью «Грэхэм Лайнхэн должен быть выкинут с Substack» («Graham Linehan Should Be Kicked Off Substack»)

Если вы вобьёте в поисковик «трансгендер» и «растление», многие результаты (включая статью «Трансгендерность или транс-растление?» («Transgender or Trans-grooming?»), которая была первым результатом в моём поисковике) упоминают или зацикливаются на «часе истории с дрэг-квин», периодическом событии, в котором дрэг-квины просто читают детские книги группе детей в общественных библиотеках. Несмотря на отсутствие там каких-либо дискуссий о сексе, консервативные медиа буквально взбесились с обвинениями в «растлении» — почитайте статью «Война правых с транс-молодёжью была скрыта на виду у всех» («The Right-Wing War on Trans Youth Was Hiding in Plain Sight») 2021 года и статью «Гость FOX утверждает, что дрэг-квины и ЛГБТК-люди растлевают молодёжь, вовлекая её в «их нездоровый образ жизни», который включает «ВИЧ и СПИД»» («Fox guest says that drag queens and LGBTQ people are grooming youth «into their unhealthy lifestyle» that includes «HIV and AIDS»») 2019 года для более глубокого освещения таких инцидентов.

Указанные выше статьи упоминают ещё одно распространённое обвинение, согласно которому трансгендерные люди «сексуализируют» юных детей. За пределами анти-трансгендерной пропаганды, термин «сексуализация» применяется при сведении человека к его (воображаемому или реальному) сексуальному телу (полу) и поведению, исключая прочие характеристики. Другими словами, если какой-нибудь трансфоб видит меня не как сложного человека с различными характеристиками, а как стереотип «трансгендерного сексуального насильника», он сексуализирует меня. Или когда социальные консерваторы относятся к транс-детям как к взрослым с целью изображения их как потенциальных «сексуальных угроз» другим школьникам (как описано в исследовании «Гендерные паники по поводу трансгендерных детей в дискурсе религиозно-правых» («Gender Panics About Transgender Children in Religious Right Discourse») 2018 года), они сексуализируют транс-детей.

Один из способов сексуализации людей представляет собой их низведение до статуса сексуального объекта для использования другими. Это явно та коннотация, которую участники кампаний против трансгендеров пытаются вызвать, когда они утверждают, что трансгендерные люди «сексуализируют» детей. Но даже беглый взгляд на содержание этих обвинений показывает, что на самом деле происходит совсем не это.

Например, возьмите статью «Family Policy Alliance» «Сенат Нью-Джерси принял законопроект, который позволит сексуализировать детсадовцев» («NJ Senate Passes Bill That Would Sexualize Kindergarten») 2021 года — обалдеть, вы могли бы подумать, что сенат штата хочет легализовать детский абьюз в школах, судя по такому названию! Но если прочитать статью «Школы Нью-Джерси будут преподавать уроки разнообразия в соответствии с законопроектом, направленным губернатору» («N.J. schools would teach lessons in diversity under bill headed to governor») 2021 года, выяснится, что законопроект A4454 просто «обновит стандарты обучения студентов Нью-Джерси, дабы поощрять экономическое разнообразие, равенство, инклюзивность, толерантность и чувство принадлежности в связи с гендером и сексуальной ориентацией, расой и национальностью, инвалидностью и религиозной терпимостью». Другими словами, разнообразие и инклюзивность равносильны «сексуализации детей» в умах анти-ЛГБТК+ пропагандистов.

Среди других многочисленных примеров подобных обвинений, которые попались мне при поиске, наиболее демонстративным является статья «The Heritage Foundation» «Мы должны бороться с сексуализацией наших детей взрослыми» («We Must Fight the Sexualization of Children by Adults»). Она начинается с довольно общих страхов о детской порнографии, сексуальном абьюзе и секс-траффикинге. Но затем статья резко обращается к «часу истории с дрэг-квин», сексуальному образованию, включающему «трансгендерную теорию», Акту о равенстве (который внёс бы поправки в Акт о гражданских правах, включив в него сексуальную ориентацию и гендерную идентичность), транс-инклюзивным политикам туалетов и «гендерно-подтверждающему медицинскому лечению» — тут даётся ссылка на эссе «Детранзишн, нежелание и дезинформация: гайд к понимаю дебатов вокруг трансгендерных детей» («Detransition, Desistance, and Disinformation: A Guide for Understanding Transgender Children Debates»). Как будто всё и вся, связанное с трансгендерами и ЛГБТК+ людьми считается «сексуализацией детей» в их глазах.

В апреле этого года республиканцы в Сенате Техаса предложили законопроект 1646, который «определяет родителей транс-детей, согласившихся на лечение, в качестве «абьюзеров детей»» и «ставит техасских родителей, согласившихся на гендерно-подтверждающее лечение для своих транс-детей, в один ряд с создателями детского порно, педофилами и организаторами принудительных детских браков» — здесь даётся ссылка на статью «Пугающий техасский законопроект определяет родителей транс-детей, согласившихся на лечение, как «абьюзеров детей»» («Chilling Texan bill defines parents of trans kids consenting to healthcare as «child abusers»»). Благо, этот законопроект не прошёл. Но он даёт наглядный и пугающий пример того, как далеко может зайти объединение «трансгендерности» и «сексуализации детей».

Я закончу этот раздел комиксом, который подчёркивает лицемерие, лежащее в основе того, что считается и не считается «сексуализацией» в этих дебатах. Родители шутят о том, что дети в песочнице флиртуют? Всё в порядке. Родители трактуют насилие мальчика по отношению к девочке как романтику? Всё в порядке. Родители одевают свою дочь в довольно открытые наряды? Всё в порядке. Транс-детям выписывают блокаторы полового созревания? Сексуализация!

Трансгендеры. Туалеты. Насильники., изображение №2

Подводя итоги, сексуальное насилие над детьми довольно реально. Но подавляющее большинство таких инцидентов совершается членами семьи или другими близкими знакомыми — тут даётся ссылка на статистику «Дети и подростки: статистика» («Children and Teens: Statistics»). Вероятность того, что какой-то транс-незнакомец в общественном туалете подвергнет опасности вашего ребёнка ничтожно мала. Те, кто без разбора разбрасываются обвинениями «сексуального насилия», «растления» и «сексуализации» в сторону гендерных и сексуальных меньшинств, не только участвуют в поддержании предубеждений, но и оказывают медвежью услугу настоящим жертвам сексуального насилия. Мы, как общество, не должны мириться с их тактиками.

Трансгендеры. Туалеты. Насильники., изображение №3

Ps. Обложкой данной статьи является арт японского художника «Avogado6» — «Мужчина» («男»). Кого вы видите на данном изображении?